М.Лемешев, академик Российской Академии Естественных Наук, доктор экономических наук, профессор:
 - Знакомство с журналом «Всерусскiй соборъ» для меня было непрекращающимся праздником. Очень удачна структура журнала, все время тебя держат в неослабном внимании. Одновременно мне хотелось, чтобы журнал больше уделял внимания крестьянству России, где, на мой взгляд, и хранится истинное Православие и вообще русское мировоззрение.

 Владимир Бондаренко, Секретарь Правления СП России, гл. ред. газеты «День литературы»:
 - Конечно, все мы будем оглядываться на то, где выходит тот или иной журнал. И, если он выходит в Питере, то это и для всех нас окно в Питер, и представление о том, что делается в питерском литературном мире. Нам интересно узнать, что же творческого, нового выдвигает наш патриотический Петербург. Появился вот этот новый журнал, дай Бог ему долгой жизни.
 Писатели должны понять свой долг перед литературой и Родиной, не подменяя собой ни Православную церковь, ни труды богословов. И меня, как ни парадоксально, порадовал журнал, который выходит непосредственно, как бы сказать, под контролем православных представителей, но при этом как раз там полная, нормальная художественная атмосфера. И я вижу, что он становится по-настоящему художественным, литературным журналом, единственно, с учетом православной направленности.

 М.Дунаев, профессор Московской Духовной Академии:
 - Я могу присоединиться ко всем положительным отзывам, которые прозвучали, но выскажу несколько критических замечаний. Толстый журнал – это особая специфика, это журнал крупной формы. «Русский вестник» М.Каткова, – вот стоило бы его, может быть, брать за образец. В нем под одной обложкой – «Война и мир» и «Преступление и наказание». Вот что могли иметь читатели когда-то в свое время.
 Мы все ругаемся на всякое чуждое влияние, а сами ему поддаемся. Нас приучают к краткому, дискретному, клиповому мышлению. Не знаю, может быть, крупной формы вообще не хватает. Но, тем не менее, установка такая должна быть, и сам по себе объем не должен отталкивать.

 Г. Кузнецова-Чапчахова, Председатель комиссии по литературным премиям СП России:
 - Речь идет о «Всерусском соборе», поэтому в какой-то степени разговор касается всех нас. Одно дело, когда мы богословские труды издаем, другое дело, когда художественную литературу. Вот это мне кажется самый главный порок сегодняшнего дня. Мы и Пушкина сегодня рассматриваем с точки зрения того, что он только литератор, и тогда многое становится совершенно непонятно. А это не только художественная литература, это, прежде всего, русская православная духовность.

 А. Печерский, гл. ред. газеты «Русь Державная»:
 - Журнал меня, прежде всего, изумил. Я наконец увидел то, что хотел когда-либо увидеть. Самое главное, что поразило меня, это подспудная, невидимая, но постоянная линия, которая сквозит – от названия до содержания – объединение русских православных людей. Согреть души людям, которые, может быть, находятся сейчас в полнейшей растерянности от своей жизни.
 Журнал работает в системе координат православия. В нее ложится и политика, и экономика, и литература – все что хотите.
 В то же время нельзя оставлять без внимания то, что происходит сейчас с нашей культурой, оставлять без внимания напор сатанизма, который обрушивается на голову нашего народа. Мимо этой темы журнал не должен проходить. Хотя в этой системе координат люди работают утверждением, а не отрицанием. И вот этот тон – доверительный, добрый, православный – он, несомненно, будет иметь успех у нашего читателя.

 А.Ребров, гл. редактор журнала «Всерусскiй соборъ»:
 - Наш разговор показал, что опасения по поводу недостатка полемики напрасны, она есть, и само обсуждение выявило ее уже в высказанном отношении к нашему журналу. Конечно, большие сложности определяются и недостатком финансирования, и тем, что журнал наш еще молодой. Нам сейчас, конечно, нужно выявить его направление – какие ценности исповедуем. А это определяется также и по именам авторов.
 Русская литература сейчас находится без героя, и в то же время в ней избыток споров, полемики, часто бесцельной, и это нас тревожит. У автора должна быть ответственность, ведь если произведения все время полемичные, то они оставляют смуту на душе, а мы знаем, от кого идет смута. Правильно, нужно ставить вопросы, будить людей, но если это пробуждает смуту, то до соборности еще далеко – и автору, и журналу, и вместе с ними читателю. Нам не хотелось бы пополнять источник, от которого идет брожение в умах, поэтому в задачу журнала не входит возводить полемичность в обязательное правило.
 Наш журнал должен нести идеологию русской победы. Должен быть перелом в сознании людей. Победа есть. Мне многое хотелось бы увидеть в нашем журнале, но нет средств заказать авторам необходимые материалы. Мы с Божьей помощью преодолеваем препятствия.
 Что касается темы соразмерности религиозности и литературы, то тут хочется сказать, что у нас есть благословение Архиепископа Константина, он нам доверяет, его попечительство не жесткое, и он не вмешивается в литературный процесс. Нам подспудно помогает его духовная мощь, которая у него соседствует с глубокой научной проницательностью и умом аналитика, что, собственно и почувствовали все те, кто прочитал материалы Владыки в журнале. Поэтому, конечно, мы сотрудничаем с Русской Православной Церковью, это та система координат, благодаря которой мы уже не потеряемся, благодаря которой идем.
 Все сказанное на «круглом столе» в Союзе писателей России довольно емко показывает важность проблемы органичного существования религиозного начала и художественного в творчестве.
 Исток многих произведений мировой культуры лежит в желании автора коснуться сил, определяющих мировоззрение и поступки его героев. В самом деле, это первостепенный мировой вопрос христианской культуры, который на протяжении двух тысячелетий то явно, то скрыто стоит не только перед русской литературой. Каждая эпоха дает примеры произведений, поражающих нас картинами духовных прозрений или слепоты. И человек может в одни эпохи в нравственной сфере видеть то, что в другие неспособен. Тому достаточно примеров из российской жизни.
 Есть еще и другое. Недостижимый путь к святости часто оказывается также невозможным и в художественном произведении, когда святой и святоша сливаются в один образ, и неудачная (поспешная?) попытка просветленного взгляда на мир приводит писателя к близорукости. Тогда хочется спросить, при чем здесь Православие? Много его или мало – не подменяют ли подобные вопросы единственный в данном случае вопрос о творческой состоятельности произведения?
 Гармония вечности и новизны - этот идеал художественной святости, о котором мечтает каждый серьезный автор, не в христианском ли Откровении сокрыто ее «золотое сечение»?