В этом году их уже было совершено несколько. Один из них, вышедший из старинного русского города Курска, родины Преподобного, пройдя не одну сотню километров по русским землям Курской, Орловской, Тульской, Рязанской областей и Мордовии, завершается в благословенном Дивеево, в канун празднования. Кроме православных курян и тех, кто присоединился к Ходу из расположенных по маршруту городов и весей, дорожкой батюшки Серафима шли и представители других русских земель: москвичи и архангелогородцы, жители Брянска и Воронежской области, Среднего и Нижнего Поволжья, далекого Иркутска и забайкальского казачества, многих областей и регионов России.
 Не хочу сказать, что крестоходцев было очень много, основной состав участников в первые недели пути сохранялся постоянный - около ста человек, почти штатная рота русской армии. Это воистину Христово воинство, Его земная гвардия, а она не бывает многочисленной. Великий архистратиг русского воинства Александр Суворов тоже ведь учил бить врага не числом, а умением.

… Мне удалось настигнуть крестоходцев на Куликовом поле, близком сердцу каждого русского человека.
 Расплатившись с частником, с удивлением смотрящим на колонну идущих под колышущимися хоругвями людей, бросился вслед ей. Настиг удалявшийся с песнопениями строй: «Го-о-осподи, И-исусе Христе, сыне Божий, по-о-оми-и-илуй нас!»
 Село Ивановка расположено ближе всего к месту славной битвы. Здесь у крестоходцев привал.
 Размещаются люди в сельской школе, одноэтажном, с любовью отделанном и украшенном здании. В коридоре школы - небольшой музей, представляющий экспозицию по истории родного края. Бережно собранные из бабушкиных сундуков и чуланов домотканые наряды, утварь, изделия народного промысла и быта, нехитрые украшения крестьян Тульской губернии…
 Здесь же в Ивановке, присоединяются иконы святой блаженной чудотворницы матушки Матронушки, родина которой село Себено находится лишь в нескольких километрах от Куликова поля, и чудом явленная икона Божией Матери Споручница грешных, которую доставили паломники из-под Москвы.
 По смерти одной прихожанки Крестовоздвиженского храма села Дарна Истринского района Московской области, ее дети, наводя порядок в комнате, обратили внимание, что на обратной стороне календаря, изображающего восточную фауну, стал едва заметно проявляться образ Богородицы. Испугавшись, икону отнесли в храм, настоятель которого отец Константин Волков благословил ее поставить в рамочке на аналое. Отсюда она и попала на Крестный ход. За это время заметно проступил Лик Пречистой, Ея Божественный Младенец на руках и надпись внизу «Споручница грешных».
 Подходят бабушки, подходят женщины, ведут за руку детей, меньше мужчин, они скептически взирают издалека, «это, мол, еще нужно проверить». На обочине дороги стоят три малыша, два мальчика и девочка:
 -Дядя, а что это такое?
 Веду их к иконам, объясняю деткам, подыскивая слова, раскрывающие духовный смысл события, столь радостного, должного отложиться у них на всю жизнь. Дети доверчиво прикладываются к иконкам и неумело крестятся. Отворачиваюсь, смахивая непрошеную слезу, и натыкаюсь взглядом на гипсового стоящего в забвении истукана с поднятой рукой, удивленно взирающего на происходящее. «Куда идешь, молодое поколение?» – как бы вопрошает идол свой народ. Он звал некогда народ идти другим путем и загнал его в итоге в болото атеизма. Нет, Россию никому не удастся свернуть с пути Христова, ибо это ее исторический выбор и судьба. Семидесятилетнее пленение русского народа, которое было сродни вавилонскому пленению некогда богоизбранного народа, закончилось, пали тяжкие оковы государственного атеизма, и хотя на смену ему пришел враг не менее страшный и коварный, демон обогащения и удовольствий, народ все же получил возможность узнать Истину, которая есть Христос, и пошел в храмы.
 Один из них, построенный в 1914-1917 гг. - храм преподобного Сергия Радонежского на Куликовом поле, который одновременно является и музеем. Враг был разбит здесь в 1380 году. С тех пор видимый и невидимый враг избегает этих мест. Храм не был разрушен в богоборческий период совдепии, его не тронули немцы, «гостившие» здесь несколько дней в декабре 41-го. Подтвердилась святость этого места и на сей раз. Отрок Тимофей, мучимый нечистым духом, во время всенощного бдения упал на пол храма и в продолжение всей службы рычал и выл. Свидетелями этого явления были все прихожане. Мать с несчастным сыном идут Крестным ходом из Курска в надежде получить исцеление у батюшки Серафима.
 Перед тем как вновь отправиться в путь, паломники во главе с духовником иеромонахом Александром и иеромонахом Анастасием принимают участие в панихиде по убиенным воинам «на брани сей живот свой за веру, Царя и Отечество положившим». Прямо у памятника, у взвившейся ввысь монументальной стелы, увенчанной маковкой с восьмиконечным крестом, украшенной барельефами воинской символики. Здесь, на Красном холме находилась ставка Мамая, откуда поганый наблюдал за ходом сражения. Отсюда, с этой возвышенности, памятник далеко видно вокруг. Видно не только русским людям, видно и их врагам. Грозным напоминанием служит этот памятник русской славы всем недругам Отечества. По окончанию панихиды памятник обнесли святыми иконами.

 Скоро возвращаться домой. Мирские заботы и суетность мира, мертвая хватка которого ослабла лишь на время Крестного хода, а также природное малодушие не ставят меня в ряд с крестоходцами, идущими, «не оглядываясь на рало», до конца. По этому поводу скорблю и прошу у Божией Матери искупления. И она меня слышит. Двадцатитрехкилометровый участок до рязанского села Чернава дается очень тяжело. Бездорожье, пересеченная местность, проливной дождь превращают маршрут в сплошную полосу препятствий. Идем без привалов, без отдыха. Скоро уже перестаешь обходить лужи и не стряхиваешь размокший, хватающий за ноги чернозем, пытаясь лишь укрыться от дождя зонтом. Но мокрая по пояс трава делает эти усилия тщетными. Некоторые идут разувшись, босиком. Все чаще меняются носильщики. Иконы, укрытые пленкой, молчаливо взирают на нас и как бы вопрошают словами Христа, сказанными Петру: «Любишь ли меня?» Никто из крестоходцев не сдается. Очередной спуск к безымянному ручью, переход его практически вброд, медленный подъем. Кто-то падает, хватаясь за мокрую осоку, режет руку; спотыкается один из носильщиков, но все усилия сатаны тщетны. Падающих поддерживают соседи, носилки подхватывают руки братьев. Вперед! На границе Тульской и Рязанской областей наблюдаем удивительное зрелище. Под непрекращающимся ливнем нас встречают благочинный и священники Рязанской епархии с хоругвями, прихожане в национальных костюмах с хлебом-солью. Нет, это точно не Рио-де-Жанейро. Это все-таки наша Родина, Россия! Дождь быстро смывает слезы умиления с лиц крестоходцев. Господи, помилуй! Батюшки возлагают на свои рамена носилки и несут иконы Богородицы дальше, освящая свои уделы. Впереди, сразу за хоругвями, промокший до нитки, перебирая четки, молча идет отец Анастасий. Как и в прошлый раз, едва дойдя до местного храма, где будут находиться иконы, он буквально рухнет на руки подоспевших духовных чад. Изможденный священник преклонных лет лишь каким-то чудом переносит все тяготы перехода. Но это потом, а сейчас, едва затихает общая молитва, возносимая устами уставших людей, как батюшка, возвысив голос, начинает: «Го-о-осподи, И-и-исусе Христе…». Сквозь шум дождя и порывы ветра молитва снова и снова возносится к такому неуютному нынче дождливому серому небу. Но Бог не оставил нас!
 Осенью далекого 1778 года, может быть, этой же дорожкой шел никому тогда еще не известный богомолец Прохор с двумя товарищами. Шел, горя желанием послужить Богу. Шел, хранимый молитвами матери, еще не зная, что станет «любимчем» уже другой Матери, Царицы Небесной, пред которой и будет он молитвенным ходатаем за Русскую землю...