Что общего между Алтаем и Тереком? Напрасно искать ответ в справочниках по географии и истории Отечества. Две эти географические точки на карте Родины соединились политическим решением руководства страны в июне 2000 года, обозначив боевой путь одного из батальонов 46-й бригады. Именно там, на Алтае, под славным городом Рубцовском начиналось формирование отдельного батальона оперативного назначения. Станица Червленая – место на Кавказе не менее известное, воспетое в стихах, прозе, на полотнах живописцев. Еще бы, сам батюшка Терек Горынович, став естественной границей заселения этих благодатных земель гребенскими и терскими казаками, по левому берегу которого одним из первых и возник Червленский городок, манил к себе многих. Останавливался здесь Лев Толстой, собирая материал для своих «Казаков». И, вполне вероятно, Михаил Лермонтов. Проездом бывали герои Кавказской войны известные казачьи генералы Евдокимов, Слепцов и Бакланов. Славилась тогда станица тенистыми фруктовыми садами, виноградниками, богатым уловом рыбы, обширными пастбищами да крепкими казачьими куренями.
 Уже позже, со строительством мостов через Терек, Червленая становится крупным железнодорожным транспортным узлом Северного Кавказа, соединившим Чечню со Ставропольем и Дагестаном.
 В первую чеченскую кампанию 1994-96 годов станица врезалась в память военных серьезными боями за эти самые мосты и… песенным сборником, составленным участником тех событий, фронтовым корреспондентом Юрием Тутовым, который так и назывался «Чечня. Червленая». Много тогда этих кассет разошлось по стране…
 Сегодня в Червленой тоже есть сады, сохранились и виноградники. А вот вместо куреней появляется все больше крепких кирпичных построек переселенцев из горной Чечни. Потомков казаков в станице с пятитысячным населением, к слову, осталось не более сотни, большинство – люди зрелого и пожилого возраста. Но мир так или иначе все же возвращается в дома и сердца людей, уставших от войны.
 Во многом эта заслуга принадлежит военнослужащим оперативного батальона.

 Батальон несет, по мнению его командира полковника Леонида Кондратюка, самую большую служебную нагрузку в бригаде. Помимо обычных для всех батальонов ежедневных задач по инженерной разведке двух маршрутов с выставлением заслонов, несут службу солдаты и по обеспечению безопасности мостов через Терек, с выставлением вблизи них КПП. Оседлал батальон ВОПами (взводными опорными пунктами. – Авт.) и ближайшую высоту с красивым названием Ястребиная, охраняя нескольких закрытых объектов на ней. Не сидят без дела и разведчики батальона. Пол-Чечни исколесили парни самой романтичной фронтовой профессии, оставаясь в тени своей славы неприметными чернорабочими войны. Во имя скорейшего наступления мира третий год пропадает где-то в горах и батальонный спецназ, обеспечивая работу СОГ (следственной оперативной группы. – Авт.) Появятся, словно тени, на базе раз в месяц батальонные спецы, пополнят запасы, заберут письма и так же бесследно исчезают, растворившись в темноте. Куда теперь?..
 Цену мира на Кавказе здесь знают хорошо. Зыбок он здесь, как прибрежный песок Терека. Помнят, что территория, где дислоцируется батальон, особая, помнят и имена в скорбном списке погибших при исполнении служебного долга. Один из них прапорщик Борис Лут. О нем, его маленькой, но крепкой семье писал мой коллега в центральной газете МВД «Щит и меч» летом 2002 года. Борис погиб вскоре после этого при подрыве фугаса во время проведения инженерной разведки. Его жена с сыном уехали на родной Алтай вслед за гробом. Вот и еще одна ниточка связала на карте два таких далеких друг от друга пункта: алтайский городок Бийск и терскую станицу Червленую.
 Есть в батальоне и настоящие люди - легенды. Гордятся здесь ставшим в одночасье известным на всю страну своим сослуживцем Александром Казминым. О нем рассказывали на страницах многих, в том числе войсковых изданий. Сержант, которому при проведении инженерной разведки взрывом фугаса оторвало обе ноги и руку, совершил настоящий подвиг, вернувшись не просто к жизни, но и в строй.

Три Надежды прапорщика Берещенко

 А жизнь идет своим чередом. Вполне мирная по местным меркам, она позволила некоторым офицерам и прапорщикам привезти сюда свои семьи, которые размещаются в милых глазу и вполне обустроенных изнутри домиках-коттеджах, увитых плющом и диким виноградом. Можно услышать здесь и детский смех. Значит, жизнь действительно берет свое. В семье начальника склада арттехвооружения батальона старшего прапорщика Владимира Берещенко и его супруги Надежды Васильевны детишек двое: пятилетний Виталик и четерехлетняя Таня. Единственный их друг и ровесник пятилетний Максимка собирается на зиму к бабушке, на Большую землю. А вот «берещята» будут зимовать здесь, бабушек у них нет. Как нет, впрочем, и своего дома. И кров, и стол дал им ставший на два года родным батальон. Так сложилась жизнь, которая немало преподносила их семье сюрпризов, но они выстояли. Вот и глава семьи Владимир Иванович, сам по себе мужчина солидный и основательный, не унывает, потому что не утратил веры, сохранил любовь и живет надеждой. Надеждой на прочный семейный тыл, которым уверенно заправляет его супруга; надеждой на крепость уз войскового товарищества в ставшем для него второй семьей батальоне и еще, чего греха таить, очень надеется Берещенко, что, подкопив здесь деньжат, сможет он, вернувшись домой, построить наконец-то свой дом.
 Что же, доброе дело никогда не поздно начинать, тем более что Владимиру Ивановичу всего-то сорок пять.

 Традиционно терские казаки жили большими семьями. Так сподручнее было и по хозяйству управляться, и службу государеву править. Как выйдут в дозор: дед, отец да трое взрослых сыновей: где уж тут врагу незамеченным пробраться? Муха не пролетит.
 Майор Александр Болденков – начальник бронетанковой службы батальона, житель не местный, хотя его можно смело назвать бывалым кавказцем, потому что послужил он здесь Отечеству немало. Еще в составе знаменитой «сотки» (100-я дивизия оперативного назначения ВВ МВД России. – Авт.) замирял он тут некогда жившие в добром соседстве народы: осетинов и ингушей, чеченцев и жителей Дагестана. Поэтому и в 46-ю он ехал служить с желанием, хорошо зная местные условия, традиции и особенности службы. И ехал не один. Служат в одном батальоне с ним его сыновья. Старший – капитан Александр Болденков, начальник службы арттехвооружения батальона и младший – Алексей, сержант, мастер по ремонту этого же вооружения. Но это еще не все. В гарнизоне Северный (пригород Грозного. – Авт.) в артдивизионе 46-й проходит службу еще один Болденков. Тоже Алексей. А в Дагестане в 136-й мотострелковой бригаде Министерства обороны служит рядовой Василий Болденков. «Мне повезло, - признается Александр Владимирович, - все они очень дружны между собой, привязаны друг к дружке. Моя мечта – собрать их вместе, в одном батальоне, думаю это реально». Как сообщил заместитель командира батальона по работе с личным составом подполковник Андрей Соколов, вопрос о переводе сержанта Алексея Болденкова из артдивизиона в батальон практически решен, а через пару месяцев ждут в батальоне для заключения первого контракта и рядового Василия Болденкова. Ну а дома, в казачьей столице Новочеркасске, ждет Александра Владимировича вместе с женой еще и любимица дочка! Вот такой «семейный подряд».
 В то время, когда многие российские мужи не в состоянии взрастить и одного дидятю, русский офицер смело берется воспитать пятерых.
 Такие вот люди несут службу на охране южных рубежей Отечества. Значит, не пропадем!

 Батальон в Червленой активно обустраивается. Возведены просторные, светлые помещения, которые язык не поворачивается называть казармами. Построены штаб, магазин военторга, медицинский пункт, прекрасная столовая, фонтан в античном стиле при входе. Достраиваются общежитие, клуб, новая баня. Нет, не забыты люди, проходящие здесь службу. Подтверждением этого, стала и организованная под эгидой журнала ВВ МВД России «На боевом посту» высадка в батальоне в апреле текущего года «звездного десанта» во главе с популярным актером Куценко, который, дав здесь эксклюзивный концерт, буквально на следующий день улетал на съемки очередного кинофильма…
 А реальная жизнь батальона идет дальше своим чередом, далеким от жанра кинематографии. Здесь не играют в жизнь и жизнями: своими и чужими. Здесь живут, служат и любят по-настоящему, без дублей, грима и аплодисментов в антрактах, так, как того требуют законы воинского коллектива, как диктует время. То ли мирное, то ли военное.